Американцы кретины
Суббота, Декабрь 8th, 2007В Америке состоялся суд над семьей проходимцев, которые выдавали себя за агентов ЦРУ, обещая излечить доверчивых граждан при помощи спутника на орбите…
Тяжкий случай. Когда SEO совсем загнется - поеду в Америку, буду выдавать себя за внука Авраама линкольна или Рузвельта, по обстоятельствам.
Без хлеба с икрой не останусь.
осталось только выучить язык.
Здравствуйте, вы меня не узнаете?
Ротшильд, черноглазый большеносый еврей в синем пиджаке и в таких же брюках, заправленных в сапоги на высоких каблучках от Гуччи, посмотрел на посетителя довольно рассеянно и заявил, что не узнает.
- Неужели не узнаете? А между тем многие находят, что я поразительно похож на своего отца.
- Я тоже похож на своего отца, - нетерпеливо сказал Ротшильд. - Вам чего, товарищ?
- Тут все дело в том, какой отец, - грустно заметил посетитель. - Я сын президента Линкольна.
Ротшильд смутился и привстал. Он живо вспомнил знаменитый облик революционного президента с бледным лицом и в черной пелерине с бронзовыми львиными застежками, который каждый день видел на долларовой купюре. Пока он собирался с мыслями, чтобы задать сыну американского героя приличествующий случаю вопрос, посетитель присматривался к меблировке кабинета взглядом разборчивого покупателя
Когда-то, в времена Рузвельта, меблировка присутственных мест производилась по трафарету. Выращена была особая порода казенной мебели: плоские, уходящие под потолок шкафы, деревянные диваны с трех дюймовыми полированными сиденьями, столы на толстых бильярдных ногах и дубовые парапеты, отделявшие присутствие от внешнего беспокойного мира. За время сексуальной революции 1960-х годов и движения хиппи, эта порода мебели почти исчезла, и секрет ее выработки был утерян. Люди забыли, как нужно обставлять помещения миллионеров, и в их кабинетах показались предметы, считавшиеся до сих пор неотъемлемой принадлежностью частной квартиры. В офисах появились пружинные адвокатские диваны с зеркальной полочкой для семи фарфоровых слонов, которые якобы приносят счастье горки для посуды, этажерочки, раздвижные кожаные кресла для ревматиков и голубые японские вазы. В кабинете Ротшильда, кроме обычного письменного стола, прижились два пуфика, обитых полопавшимся розовым шелком, полосатая козетка, атласный экран с Фузи-Ямой и вишней в цвету и зеркальный негритянский шкаф грубой рыночной работы.
“А шкафчик-то типа “Гей, негритяне! ” - подумал посетитель. - Тут много не возьмешь. Нет, это не Рио-де Жанейро”.
- Очень хорошо, что вы зашли, - сказал, наконец, Ротшильд. - Вы, вероятно, из Вашингтона?
- Да, проездом, - ответил посетитель, разглядывая козетку и все более убеждаясь, что финансовые дела Ротшильда плохи. Он предпочитал офисы миллионеров, обставленные новой шведской мебелью из “Икеи”.
Ротшильд хотел было спросить о цели приезда лейтенантского сына в Нью-Йорк, но неожиданно для самого себя жалобно улыбнулся и сказал:
- Небоскребы у нас замечательные. Были. Тут уже из Юнеско приезжали, Церетели заскакивал, собираются реставрировать. Скажите, а вы-то сами помните подписание декларации независимости”?
- Смутно, смутно, - ответил посетитель. - В то героическое время я был еще крайне мал. Я был дитя.
- Простите, а как ваше имя?
- Жора… Жора Линкольн.
- А по батюшке?
- Ах, как нехорошо! ” - подумал посетитель, который и сам не знал имени своего отца.
- Да-а, - протянул он, уклоняясь от прямого ответа, - теперь многие не знают имен героев. Угар глобализации. Нет того энтузиазма, Я собственно попал к вам в город совершенно случайно. Дорожная неприятность. Остался без цента. Ротшильд очень обрадовался перемене разговора. Ему показалось позорным, что он забыл имя американского героя. “Действительно, - думал он, с любовью глядя на воодушевленное лицо героя, - глохнешь тут за работой. Великие вехи забываешь”.
- Как вы говорите? Без цента? Это интересно.
- Конечно, я мог бы обратиться к мэру Нью-Йорка, этому итальяшке, - сказал посетитель, - мне всякий даст, но, вы понимаете, это не совсем удобно с политической точки зрения. Сын революционера - и вдруг просит денег у какого то итальянца, у мафиози…
Последние слова сын лейтенанта произнес с надрывом. Ротшильд тревожно прислушался к новым интонациям в голосе посетителя. “А вдруг припадочный? - подумал он, - хлопот с ним не оберешься”.
- И очень хорошо сделали, что не обратились к мэру, - сказал вконец запутавшийся Ротшильд.
Затем сын Авраама Линкольна мягко, без нажима перешел к делу. Он просил пятьдесят миллионов долларов. Ротшильд, стесненный повышением цен на нефть, смог дать только восемь долларов и три ваучера на обед в благотворительной столовой армии спасения “Бывший друг Джоржа Буша”.
